02.11.2006 10:00
19 октября 2006 года на 88 году жизни скончался Михаил Кузьмич Исакиди
Уходит от нас поколение людей переживших тяжелые годы лихолетия. В 1937 году 24 октября в 10 часов утра Михаил Кузьмич был арестован в Станице Крымской Краснодарского края и без суда и следствия осужден по статье 58.10 и приговорен к 10 годам лишения свободы. Его отец был расстрелян в том же 1937 году. Михаил Кузьмич говорил, что в войсках НКВД работали очень пунктуальные люди, они освободили его ровно через десять лет, 24 декабря в 10 часов утра в 1947 году.
Сегодня мы не в состоянии оценить подвиг человека, который не пал духом прибывая в течение десяти лет в нечеловеческих условиях, и более того, не осудил тех кто обрек его на эти страшные испытания.
Современные люди чаще всего малейшие бытовые неудобства переносят как тяжкое бремя, обвиняя всех вокруг себя за отсутствие создания им идеальных условий для жизни.
Из интервью Михаила Кузьмича Исакиди к моему фильму "От Рождества до Воскресения":
"Я каждый день своей жизни проживал как последний, и до сих пор я так живу, а вдруг завтра все, конец? Мне надо быть готовым, надо хорошо подготовиться. С этими мыслями я и жил все десять лет. Освободился я в Актюбинске, а посадили меня в Краснодаре, вот такая география. В лагере я чувствовал, если люди не по мне, я уходил, хотите мою пайку нате берите, ради Бога. Я им не желал ничего плохого, но я понимал что мне не надо с ними, просто они не по мне, а так дай Бог им здоровья.
Мне было шестнадцать лет, когда меня взяли, но мир не без добрых людей. Я все-таки, верующий был, но показывать это нельзя было, а знаете, как с батюшками расправлялись? Им не стригли волосы, а рвали. Больно им было, мучили их. Папу моего жалко - его расстреляли. Я знал, что нужно остаться человеком, тяжело правда было. Пятьдесят градусов мороза в Коми АССР, куда меня вначале этапировали, там немного тяжеловато было лес рубить. Страшновато было, когда от расстрела ушел. Надзиратель знал заранее, что меня вскоре хотят расстрелять, и на работы меня отправил подальше. Мир не без добрых людей. Но все это ничего, я потом старался, знал, что я грек, и мне нельзя опаздывать. Маму нашел в Иссыке, она была туда выслана. В совхозе работала. Я к ней и приехал после освобождения, на спецучет взяли. Я не имел права уехать в город. Начал учиться - документов не было. Закончил школу механиков на базе техникума, с этим документом в техникум и поступил. А с дипломом техникума, уже в институт. Дошел до уровня замдиректора научно-исследовательского института. Вот только мне немного жалко, что я дальше не пошел, дошел, как говориться, до потолка. Мог дальше, но мне нельзя было, это мой предел был. Я, все-таки грек, мне лучше потише себя вести, да еще из репрессированных. Но, слава Богу, мир не без добрых людей. Я все же сидел, а мне вон какую дорогу открыли - институт:дом себе построил, семья, дочку родил".
- Ну все же, за что вас посадили? За то, что греческое подданство было?
- Да это не важно. Важно, что они потом меня простили, и я их простил за все, слава Богу.
- Что у вас действительно не было злобы на тех, кто незаслуженно вас определили в лагерь и на тех, кто издевался над вами?
- Мне некогда было злиться, я об этом и не думал. Я как-то думал о другом. Я знал, что мне нужно остаться человеком, не важно где, но человеком.
Царство Небесное Михаилу Кузьмичу Исакиди, человеку простившему всех.
КОНСТАНТИН ХАРАЛАМПИДИС