«В отношениях ЕС и России будет больше постоянства, единства и эффективности»
24.04.2008 17:09
Нынешний год станет знаковым в деле политической интеграции Евросоюза. До 31 декабря каждая из 27 стран блока одна за другой должна ратифицировать единый закон ЕС — Лиссабонский договор. Затем так называемая мини-конституция вступит в силу на межгосударственном уровне. Директор по ресурсам, информации и межинституциональным отношениям Генерального директората по внешним связям Европейской комиссии ДЭВИД ЛИПМАН рассказал корреспонденту РБК daily АЛИНЕ ЛЮБИМСКОЙ, каким образом Лиссабонский договор повлияет на внешнеполитический курс блока в целом и на диалог Евросоюза с Россией в частности.
— Вы уверены в том, что в этом году все страны без исключения ратифицируют Лиссабонское договор и он вступит в силу в 2009 году?
— Конечно, ратификация договора продвигается, многие страны уже его ратифицировали. Всенародный референдум по договору будет в одной стране — Ирландии. Мы надеемся на его позитивный для ЕС результат.
— Существуют ли другие препятствия помимо референдума в Ирландии, которые помешали бы ратификации договора. Например, в Нидерландах?
— Несмотря на то что референдум по Европейской конституции ЕС провалился в Нидерландах и Франции, Лиссабонский договор — это совсем иное, чем конституция. Конституция — это объемный документ, который включает в себя другие соглашения Европейского союза. Лиссабонский договор — это своего рода улучшенный вариант конституции, который нацелен на рамочную модернизацию институтов Евросоюза. Ведь институты ЕС были учреждены для шести стран еще в 1950-х годах, с тех пор ничего не менялось. Сейчас у нас уже 27 стран-членов. Основная цель договора — обеспечить более эффективную и слаженную работу Евросоюза.
— Удастся ли странам-членам найти консенсус по внешней политике блока? Ожидаются ли изменения в этом направлении после ратификации договора?
— Конечно, ожидаются крупные изменения. Ведь самая важная вещь, которая произойдет, — это изменения, которые коснутся аспектов внешней политики. Тогда как сейчас у нас имеются несколько действующих лиц, которые отвечают за внешнеполитическую линию, — это страна — председатель в Евросоюзе (сейчас Словения. – РБК daily), это Хавьер Солана, верховный представитель по внешней и оборонной политике ЕС, а также член Еврокомиссии Бенита Ферреро-Вальднер. Помимо этого, существуют и другие люди, деятельность которых касается внешних сношений, например еврокомиссар по торговле Питер Мандельсон. То есть, у нас много действующих лиц, но не хватает согласованной единой линии. Однако после вступления в силу Лиссабонского договора у нас будет один человек, который станет одновременно и верховным представителем по внешней политике, и заместителем председателя Еврокомиссии. В сфере внешней политики будет упразднен институт председательства в ЕС по ротационному принципу.
Человек, который займет этот новый пост, будет председательствовать в Совете министров иностранных дел ЕС. Он будет отвечать за постоянство, единство и эффективность нашей внешней политики. Здесь можно вспомнить знаменитый вопрос Генри Киссинджера, госсекретаря США в 1970-х годах: «Если я хочу поговорить с ЕС о внешней политике, какой номер телефона набирать?» В те годы, чтобы получить ответ на внешнеполитический вопрос, нужно было набрать шесть или пять номеров. Когда Лиссабонский договор вступит в силу, это будет один — телефон верховного представителя по внешним связям. Будем надеяться на это.
— Повлияет ли Лиссабонский договор на диалог Россия — ЕС?
— Конечно, России будет легче иметь дело с одним человеком, а не одновременно с г-ном Соланой, г-жой Ферреро-Вальднер, руководством страны-председателя... Будет легче не только России, но и всем стратегическим партнерам ЕС — например, таким как Китай. Все будет намного проще.
— То есть наши отношения улучшатся?
— Иногда отношения усложняются из-за того, что приходится иметь дело с разными людьми. Тогда как с одним человеком диалог вести гораздо проще. В отношениях с Россией будет больше постоянства, единства и эффективности.
— Однажды вы сказали, что Европа поможет России и Грузии наладить отношения друг с другом. Каким образом?
— Это было давно, еще тогда, когда из Грузии были выдворены российские дипломаты. Однако позиции России и ЕС в отношении региона во многом совпадают. Мы заинтересованы в мире и стабильности в регионе и, возможно, территориальной целостности Грузии. Если у нас общие интересы, мы можем работать вместе в поисках общих решений. Кроме того, отношения между РФ и Грузией в последнее время заметно потеплели. Многое указывает на это.
— В таком случае может ли Евросоюз способствовать улучшению отношений между РФ и Украиной?
— Очень часто, когда мы говорим о России и ЕС, мы забываем об общих интересах во внешней политике. Например, мы сотрудничаем по Ирану, Ближнему Востоку — здесь у нас общие цели. Надеюсь, у РФ и ЕС общие цели в отношении Украины, мы стремимся обеспечить безопасность энергопоставок в Европу, а также стабильность на самой Украине. Я не уверен, что между Россией и Евросоюзом в этом вопросе действительно имеются крупные разногласия. По правде сказать, здесь можно даже говорить о совпадении интересов. На последнем саммите НАТО (проходил в Бухаресте 2—4 апреля. — РБК daily) страны-участники так и не приняли единогласного решения о вступлении Украины в блок.
— Что вы можете сказать о новом президенте России Дмитрии Медведеве?
— Это молодой и яркий политик, который сделал ряд позитивных заявлений по тем вопросам, которые нас волнуют, — по вопросам закона и прав человека. Думаю, с одной стороны, он обеспечит постоянство курса, с другой — привнесет новые начинания. Мы настроены оптимистично перед саммитом (Россия — ЕС. — РБК daily) 26 июня в Сибири. У нас будет возможность вместе приступить к новому этапу.
— Возможно, у вас есть особое послание Евросоюза российскому бизнес-сообществу?
— Мы очень надеемся, что Россия вступит в ВТО как можно быстрее, так как это пойдет на пользу как российскому бизнесу, так и Евросоюзу. Я знаю, еще остались детали для доработки. Мы — Европейская комиссия в Брюсселе — позитивно настроены в отношении этого вопроса, это будет позитивный шаг вперед. Мы также надеемся возобновить в скором времени переговоры о новом соглашении между ЕС и Россией с тем, чтобы расширить возможности для сотрудничества, в том числе в сфере бизнеса и инвестиций.
«В отношениях ЕС и России будет больше постоянства, единства и эффективности»
Интервью с генеральным директором по внешним связям Еврокомиссии Дэвидом ЛипманомНынешний год станет знаковым в деле политической интеграции Евросоюза. До 31 декабря каждая из 27 стран блока одна за другой должна ратифицировать единый закон ЕС — Лиссабонский договор. Затем так называемая мини-конституция вступит в силу на межгосударственном уровне. Директор по ресурсам, информации и межинституциональным отношениям Генерального директората по внешним связям Европейской комиссии ДЭВИД ЛИПМАН рассказал корреспонденту РБК daily АЛИНЕ ЛЮБИМСКОЙ, каким образом Лиссабонский договор повлияет на внешнеполитический курс блока в целом и на диалог Евросоюза с Россией в частности.
— Вы уверены в том, что в этом году все страны без исключения ратифицируют Лиссабонское договор и он вступит в силу в 2009 году?
— Конечно, ратификация договора продвигается, многие страны уже его ратифицировали. Всенародный референдум по договору будет в одной стране — Ирландии. Мы надеемся на его позитивный для ЕС результат.
— Существуют ли другие препятствия помимо референдума в Ирландии, которые помешали бы ратификации договора. Например, в Нидерландах?
— Несмотря на то что референдум по Европейской конституции ЕС провалился в Нидерландах и Франции, Лиссабонский договор — это совсем иное, чем конституция. Конституция — это объемный документ, который включает в себя другие соглашения Европейского союза. Лиссабонский договор — это своего рода улучшенный вариант конституции, который нацелен на рамочную модернизацию институтов Евросоюза. Ведь институты ЕС были учреждены для шести стран еще в 1950-х годах, с тех пор ничего не менялось. Сейчас у нас уже 27 стран-членов. Основная цель договора — обеспечить более эффективную и слаженную работу Евросоюза.
— Удастся ли странам-членам найти консенсус по внешней политике блока? Ожидаются ли изменения в этом направлении после ратификации договора?
— Конечно, ожидаются крупные изменения. Ведь самая важная вещь, которая произойдет, — это изменения, которые коснутся аспектов внешней политики. Тогда как сейчас у нас имеются несколько действующих лиц, которые отвечают за внешнеполитическую линию, — это страна — председатель в Евросоюзе (сейчас Словения. – РБК daily), это Хавьер Солана, верховный представитель по внешней и оборонной политике ЕС, а также член Еврокомиссии Бенита Ферреро-Вальднер. Помимо этого, существуют и другие люди, деятельность которых касается внешних сношений, например еврокомиссар по торговле Питер Мандельсон. То есть, у нас много действующих лиц, но не хватает согласованной единой линии. Однако после вступления в силу Лиссабонского договора у нас будет один человек, который станет одновременно и верховным представителем по внешней политике, и заместителем председателя Еврокомиссии. В сфере внешней политики будет упразднен институт председательства в ЕС по ротационному принципу.
Человек, который займет этот новый пост, будет председательствовать в Совете министров иностранных дел ЕС. Он будет отвечать за постоянство, единство и эффективность нашей внешней политики. Здесь можно вспомнить знаменитый вопрос Генри Киссинджера, госсекретаря США в 1970-х годах: «Если я хочу поговорить с ЕС о внешней политике, какой номер телефона набирать?» В те годы, чтобы получить ответ на внешнеполитический вопрос, нужно было набрать шесть или пять номеров. Когда Лиссабонский договор вступит в силу, это будет один — телефон верховного представителя по внешним связям. Будем надеяться на это.
— Повлияет ли Лиссабонский договор на диалог Россия — ЕС?
— Конечно, России будет легче иметь дело с одним человеком, а не одновременно с г-ном Соланой, г-жой Ферреро-Вальднер, руководством страны-председателя... Будет легче не только России, но и всем стратегическим партнерам ЕС — например, таким как Китай. Все будет намного проще.
— То есть наши отношения улучшатся?
— Иногда отношения усложняются из-за того, что приходится иметь дело с разными людьми. Тогда как с одним человеком диалог вести гораздо проще. В отношениях с Россией будет больше постоянства, единства и эффективности.
— Однажды вы сказали, что Европа поможет России и Грузии наладить отношения друг с другом. Каким образом?
— Это было давно, еще тогда, когда из Грузии были выдворены российские дипломаты. Однако позиции России и ЕС в отношении региона во многом совпадают. Мы заинтересованы в мире и стабильности в регионе и, возможно, территориальной целостности Грузии. Если у нас общие интересы, мы можем работать вместе в поисках общих решений. Кроме того, отношения между РФ и Грузией в последнее время заметно потеплели. Многое указывает на это.
— В таком случае может ли Евросоюз способствовать улучшению отношений между РФ и Украиной?
— Очень часто, когда мы говорим о России и ЕС, мы забываем об общих интересах во внешней политике. Например, мы сотрудничаем по Ирану, Ближнему Востоку — здесь у нас общие цели. Надеюсь, у РФ и ЕС общие цели в отношении Украины, мы стремимся обеспечить безопасность энергопоставок в Европу, а также стабильность на самой Украине. Я не уверен, что между Россией и Евросоюзом в этом вопросе действительно имеются крупные разногласия. По правде сказать, здесь можно даже говорить о совпадении интересов. На последнем саммите НАТО (проходил в Бухаресте 2—4 апреля. — РБК daily) страны-участники так и не приняли единогласного решения о вступлении Украины в блок.
— Что вы можете сказать о новом президенте России Дмитрии Медведеве?
— Это молодой и яркий политик, который сделал ряд позитивных заявлений по тем вопросам, которые нас волнуют, — по вопросам закона и прав человека. Думаю, с одной стороны, он обеспечит постоянство курса, с другой — привнесет новые начинания. Мы настроены оптимистично перед саммитом (Россия — ЕС. — РБК daily) 26 июня в Сибири. У нас будет возможность вместе приступить к новому этапу.
— Возможно, у вас есть особое послание Евросоюза российскому бизнес-сообществу?
— Мы очень надеемся, что Россия вступит в ВТО как можно быстрее, так как это пойдет на пользу как российскому бизнесу, так и Евросоюзу. Я знаю, еще остались детали для доработки. Мы — Европейская комиссия в Брюсселе — позитивно настроены в отношении этого вопроса, это будет позитивный шаг вперед. Мы также надеемся возобновить в скором времени переговоры о новом соглашении между ЕС и Россией с тем, чтобы расширить возможности для сотрудничества, в том числе в сфере бизнеса и инвестиций.
