Конец безвластия
24.12.2007 14:37
На этот раз политики решили отказаться от излишней демократичности: соглашение не будет вынесено на общенациональные референдумы, как это было с европейской конституцией. Оно потребует лишь ратификации национальных парламентов. Единственная страна, в которой референдум все-таки состоится, — Ирландия: ее законодательство не позволяет избежать этой процедуры. Так что в скором будущем в Европе возобновится приостановившийся на время процесс передачи полномочий национальных правительств на общеевропейский уровень.
Сегодня большинство жителей ЕС не желают этого процесса, так как у них появляется ощущение, что они все больше теряют контроль над происходящим в своих странах. Но подобная политическая интеграция абсолютно необходима для жизнеспособности Евросоюза. С увеличением числа стран-участниц до 27 ЕС стал практически неуправляемым. При равных полномочиях столь разных по размеру и значимости стран принятие любого мелкого решения отнимает у ЕС слишком много времени и сил. Одобрение же любого крупного шага становится вообще невозможным — некоторые новые страны при каждом удобном случае используют свое право вето. Например, так было, когда Польша по ничтожному поводу заблокировала начало переговоров между ЕС и Россией.
Комиссары на вылет
Если ратификация соглашения пойдет по плану, оно вступит в силу уже в 2009 году. Это значит, что в период с 2009−го по 2017 год в ЕС будет осуществлен целый ряд радикальных реформ, прежде всего касающихся механизма принятия решений. Так, в Евросоюзе будет создан пост президента Европейского совета. В настоящее время этот пост каждые полгода переходит от одной страны ЕС к другой. Согласно новым планам, президент Европейского совета будет избираться на два с половиной года, а его основной задачей станет координация работы совета и организация встреч.
На этот пост, по всей видимости, будет избираться кто-то из действующих президентов национальных европейских государств, что само по себе является большим шагом на пути к легитимации центральной власти Евросоюза. Как иронично заметил один американский дипломат, «сегодня в мире никто всерьез не воспринимает Евросоюз как некое единство, потому что все его верховные власти нелегитимны в глазах иностранцев. Представьте себе: вот к вам приезжает, к примеру, Николя Саркози или Джордж Буш, и понятно, что каждое их слово весомо и облечено властью. А если к вам приезжает Жозе Мануэль Баррозу, то, что бы он ни говорил, это не более чем пустая декларация».
Серьезным изменениям подвергнется и Еврокомиссия — в 2014 году число комиссаров сократится с нынешних 27 до 18 (включая президента комиссии). В рамках реформы будут слиты два отдела Еврокомиссии, которые отвечают за внешнюю политику ЕС. А пост еврокомиссара иностранных дел будет значительно более полновесным, чем сейчас, что позволит ЕС выглядеть представительнее на мировой арене.
«Ключевой новацией в ЕС благодаря договору станет внешняя политика, в которой нынешние институты не функциональны. Ротация президентства в ЕС каждые шесть месяцев приводит к отсутствию единого подхода во внешней политике. А в условиях меняющегося мира, в частности отношений ЕС и России, ЕС и Китая, ЕС и Латинской Америки, очевидно, что один подход необходим», — сказал «Эксперту» директор лондонского Центра европейской политики Чарльз Грант.
Без права вето
Другим важным пунктом нового соглашения является положение о механизме принятия решений. Старый механизм, действующий в ЕС до сих пор, был изначально рассчитан на компанию из 12 стран, которым практически всегда удавалось договариваться между собой, не доходя до крайностей.
Эта система наделяла правом вето каждую страну-участницу. Даже когда союз насчитывал 15 стран, эта система еще работала. Но с принятием 12 новых членов, большинство которых составляли восточноевропейские страны, находящиеся под сильным влиянием США, принимать решения в ЕС стало очень непросто. В последние два года ЕС оказался в состоянии серьезного политического кризиса.
Ситуация усугублялась тем, что Франция, локомотив евроинтеграции, в последние годы правления Жака Ширака утратила свою роль лидера. Фактически Ширак проиграл сражение за евроконституцию (она была отвергнута на общенациональном референдуме во Франции и в Голландии) и утратил всяческий контроль над происходящим не только в ЕС, но и в своей стране.
Именно поэтому идеологи евроинтеграции с таким трепетом ожидали исхода президентских выборов во Франции, состоявшихся этой весной. От того, кто возглавит Францию, во многом зависело и будущее ЕС. Сделав ставку на Саркози, еврооптимисты не ошиблись. Новый амбициозный французский президент активно взялся за перекройку европейских законов. По мнению многих экспертов, нынешнее подписание состоялось далеко не в последнюю очередь благодаря усилиям Николя Саркози, который буквально грезит о лидерстве Франции в сильной Европе и о лидерстве сильной Европы в мире.
Новая система принятия решений в ЕС, лишающая страны-члены права вето по большинству обсуждаемых вопросов, позволит Парижу и Берлину легче проводить в ЕС нужные ему документы. Теперь решение считается принятым, если за него высказывается двойное большинство голосов — 55% стран и 65% населения ЕС.
Европейский парламент, Европейская комиссия и Европейский суд получат дополнительные права. «Итоги саммита показывают, что Евросоюз наконец движется от дипломатии к эффективному госуправлению. Это вовсе не означает, что ЕС превращается в “супергосударство”, как опасаются евроскептики, однако институты Евросоюза смогут действовать более эффективно, чем раньше, опираясь на поддержку европейцев и в меньшей — национальных правительств. То, что национальное вето было отменено в вопросах внешней политики, а полномочия Еврокомиссии, европарламента и евросуда были расширены, свидетельствует о значительном прогрессе, которого ЕС удалось достигнуть после провала референдумов во Франции и Нидерландах в 2005 году», — считает научный сотрудник Chatham House Ричард Уитмен.
Впрочем, планы Парижа относительно политической централизации ЕС серьезно омрачаются особой позицией Великобритании. Так, Лондон настоял на сохранении своего права проводить независимую внутреннюю политику и самостоятельно разбираться с правами человека. Гордон Браун даже не приехал на подписание соглашения (его подписывал министр иностранных дел). И хотя Браун подписал это соглашение позже, сославшись на ошибку в своем расписании, все поняли, что на самом деле означал подобный жест британского премьера.
Британия будет состоять в ЕС до тех пор, пока у нее будет надежда, что он навсегда останется экономическим клубом по интересам. Как только она столкнется с необходимостью пожертвовать серьезной частью своего суверенитета, она выйдет из ЕС. Кстати, пункт о возможном выходе страны из Евросоюза тоже есть теперь в уставе ЕС.
Ольга Власова, Александр Кокшаров
Конец безвластия
На саммите в Португалии 27 стран Евросоюза подписали так называемое Лиссабонское соглашение. Фактически это сокращенная версия проваленной европейским электоратом евроконституции, подготовленной Европейской конвенцией под руководством патриарха французской политики Валери Жискар д`Эстена. Наиболее зримые сокращения связаны с отменой общего гимна и флага, а все практически значимые пункты из проекта евроконституции успешно перекочевали в новое соглашение.На этот раз политики решили отказаться от излишней демократичности: соглашение не будет вынесено на общенациональные референдумы, как это было с европейской конституцией. Оно потребует лишь ратификации национальных парламентов. Единственная страна, в которой референдум все-таки состоится, — Ирландия: ее законодательство не позволяет избежать этой процедуры. Так что в скором будущем в Европе возобновится приостановившийся на время процесс передачи полномочий национальных правительств на общеевропейский уровень.
Сегодня большинство жителей ЕС не желают этого процесса, так как у них появляется ощущение, что они все больше теряют контроль над происходящим в своих странах. Но подобная политическая интеграция абсолютно необходима для жизнеспособности Евросоюза. С увеличением числа стран-участниц до 27 ЕС стал практически неуправляемым. При равных полномочиях столь разных по размеру и значимости стран принятие любого мелкого решения отнимает у ЕС слишком много времени и сил. Одобрение же любого крупного шага становится вообще невозможным — некоторые новые страны при каждом удобном случае используют свое право вето. Например, так было, когда Польша по ничтожному поводу заблокировала начало переговоров между ЕС и Россией.
Комиссары на вылет
Если ратификация соглашения пойдет по плану, оно вступит в силу уже в 2009 году. Это значит, что в период с 2009−го по 2017 год в ЕС будет осуществлен целый ряд радикальных реформ, прежде всего касающихся механизма принятия решений. Так, в Евросоюзе будет создан пост президента Европейского совета. В настоящее время этот пост каждые полгода переходит от одной страны ЕС к другой. Согласно новым планам, президент Европейского совета будет избираться на два с половиной года, а его основной задачей станет координация работы совета и организация встреч.
На этот пост, по всей видимости, будет избираться кто-то из действующих президентов национальных европейских государств, что само по себе является большим шагом на пути к легитимации центральной власти Евросоюза. Как иронично заметил один американский дипломат, «сегодня в мире никто всерьез не воспринимает Евросоюз как некое единство, потому что все его верховные власти нелегитимны в глазах иностранцев. Представьте себе: вот к вам приезжает, к примеру, Николя Саркози или Джордж Буш, и понятно, что каждое их слово весомо и облечено властью. А если к вам приезжает Жозе Мануэль Баррозу, то, что бы он ни говорил, это не более чем пустая декларация».
Серьезным изменениям подвергнется и Еврокомиссия — в 2014 году число комиссаров сократится с нынешних 27 до 18 (включая президента комиссии). В рамках реформы будут слиты два отдела Еврокомиссии, которые отвечают за внешнюю политику ЕС. А пост еврокомиссара иностранных дел будет значительно более полновесным, чем сейчас, что позволит ЕС выглядеть представительнее на мировой арене.
«Ключевой новацией в ЕС благодаря договору станет внешняя политика, в которой нынешние институты не функциональны. Ротация президентства в ЕС каждые шесть месяцев приводит к отсутствию единого подхода во внешней политике. А в условиях меняющегося мира, в частности отношений ЕС и России, ЕС и Китая, ЕС и Латинской Америки, очевидно, что один подход необходим», — сказал «Эксперту» директор лондонского Центра европейской политики Чарльз Грант.
Без права вето
Другим важным пунктом нового соглашения является положение о механизме принятия решений. Старый механизм, действующий в ЕС до сих пор, был изначально рассчитан на компанию из 12 стран, которым практически всегда удавалось договариваться между собой, не доходя до крайностей.
Эта система наделяла правом вето каждую страну-участницу. Даже когда союз насчитывал 15 стран, эта система еще работала. Но с принятием 12 новых членов, большинство которых составляли восточноевропейские страны, находящиеся под сильным влиянием США, принимать решения в ЕС стало очень непросто. В последние два года ЕС оказался в состоянии серьезного политического кризиса.
Ситуация усугублялась тем, что Франция, локомотив евроинтеграции, в последние годы правления Жака Ширака утратила свою роль лидера. Фактически Ширак проиграл сражение за евроконституцию (она была отвергнута на общенациональном референдуме во Франции и в Голландии) и утратил всяческий контроль над происходящим не только в ЕС, но и в своей стране.
Именно поэтому идеологи евроинтеграции с таким трепетом ожидали исхода президентских выборов во Франции, состоявшихся этой весной. От того, кто возглавит Францию, во многом зависело и будущее ЕС. Сделав ставку на Саркози, еврооптимисты не ошиблись. Новый амбициозный французский президент активно взялся за перекройку европейских законов. По мнению многих экспертов, нынешнее подписание состоялось далеко не в последнюю очередь благодаря усилиям Николя Саркози, который буквально грезит о лидерстве Франции в сильной Европе и о лидерстве сильной Европы в мире.
Новая система принятия решений в ЕС, лишающая страны-члены права вето по большинству обсуждаемых вопросов, позволит Парижу и Берлину легче проводить в ЕС нужные ему документы. Теперь решение считается принятым, если за него высказывается двойное большинство голосов — 55% стран и 65% населения ЕС.
Европейский парламент, Европейская комиссия и Европейский суд получат дополнительные права. «Итоги саммита показывают, что Евросоюз наконец движется от дипломатии к эффективному госуправлению. Это вовсе не означает, что ЕС превращается в “супергосударство”, как опасаются евроскептики, однако институты Евросоюза смогут действовать более эффективно, чем раньше, опираясь на поддержку европейцев и в меньшей — национальных правительств. То, что национальное вето было отменено в вопросах внешней политики, а полномочия Еврокомиссии, европарламента и евросуда были расширены, свидетельствует о значительном прогрессе, которого ЕС удалось достигнуть после провала референдумов во Франции и Нидерландах в 2005 году», — считает научный сотрудник Chatham House Ричард Уитмен.
Впрочем, планы Парижа относительно политической централизации ЕС серьезно омрачаются особой позицией Великобритании. Так, Лондон настоял на сохранении своего права проводить независимую внутреннюю политику и самостоятельно разбираться с правами человека. Гордон Браун даже не приехал на подписание соглашения (его подписывал министр иностранных дел). И хотя Браун подписал это соглашение позже, сославшись на ошибку в своем расписании, все поняли, что на самом деле означал подобный жест британского премьера.
Британия будет состоять в ЕС до тех пор, пока у нее будет надежда, что он навсегда останется экономическим клубом по интересам. Как только она столкнется с необходимостью пожертвовать серьезной частью своего суверенитета, она выйдет из ЕС. Кстати, пункт о возможном выходе страны из Евросоюза тоже есть теперь в уставе ЕС.
Ольга Власова, Александр Кокшаров
