В предыдущей части своего рассказа я уже упомянул одно из преимуществ отеля «Sivota Diamond» – его близость к деревеньке Сивота. Строго говоря, его собственная территория тоже является частью поселения, но, находясь в отеле, об этом совершенно забываешь. В то же время ценность такого соседства невозможно переоценить. Ведь именно благодаря этому вечером можно погулять по живописной набережной, отужинать в правильных местных тавернах и походя прикупить в одной из лавок какой-нибудь ненужный, но приятный сувенирчик. Наконец, можно просто поболтать с местными жителями, приобщиться к неторопливому ходу их жизни – и все это в двух шагах от «дома».

Приступая к описанию Сивоты, вынужден покаяться перед читателем: несмотря на то, что один из дней мы посвятили исключительно прогулкам по деревне, многое из того, что я узнал о ней позже, сами мы не видели. И даже фотографии в соответствующем альбоме – далеко не всегда моего авторства (за предоставление недостающих фотографий я благодарю, главным образом, нашего друга Анастасия). Тем не менее, постараюсь включить в свой рассказ все, чем может быть интересен этот небольшой, но живописный уголок.

Итак, Сивотой (греч. – τα Σύβοτα) называется административная единица в номе Феспротия, находящаяся в 24 км. к югу от Игуменицы и занимающая общую площадь в 500-600 га. Таким образом, к ней относится не только сама деревушка, но и окружающая ее территория. У берегов Сивоты находятся 3 сравнительно крупных острова: Мавро Орос (Черная Гора), Агиос Николаос (Св. Николай) и Белла Врака (Красивая скала), а также пара островков-скал поменьше, которые не имеют собственных названий. На один из больших островов – Белла Врака – можно попасть буквально пешком, перейдя море вброд по узкой песчаной косе. Именно благодаря этому за островком закрепилось итальянское название: в 1940 году в его густом лесу спасались от преследовавших их греков итальянские солдаты (лодок, естественно, им было не достать, а единственная возможность избежать окружения была на острове). В благодарность за свое чудесное спасение, а также обратив внимание на природную красоту местности, они и назвали остров «Красивой скалой».

Само же название Сивота закрепилось за современным селением совсем недавно – в 1950 году. Дано оно было в память о первом упоминании этой области в исторических анналах, а именно – в «Истории» Фукидида. Согласно этому древнегреческому автору, именно у берегов «Сивоты» произошла крупнейшая морская баталия Пелопоннесской войны (а, стало быть, и всего классического периода древнегреческой истории), в которой участвовало в общей сложности 290 судов керкирян и коринфян. В результате боя 100 триер с обеих сторон навсегда упокоились в проливе между Корфу и Сивотой на глубине примерно 20 метров. И хотя систематические государственные подводные раскопки тут никогда не велись, само место сражения должно быть хорошо известно местным ныряльщикам – по крайней мере, еще 20 лет назад греческие газеты сообщали о задержании черных археологов с ценными подводными находками у местного побережья.

Что касается происхождения самого слова «Сивота», то Григорий Калогеропулос, профессор Сорбонны и автор единственной современной брошюры о Сивоте, сообщает, что этимология этого слова, скорее всего, восходит к древнегреческим συς – «свинья» и βόσκω – «пасти», то есть буквально оно должно означать «стадо свиней». Впрочем, уже у Гомера родственное слово συβόσια означает просто «стадо» без всякой отсылки конкретно к этим животным. С другой стороны, в своем сообщении о местной гавани Фукидид называет ее «пустынной» (то есть побережье на тот момент совершенно не было заселено), да и сегодня трудно себе представить, чтобы в местных лесах и оливковых рощах паслось значительное количество хотя бы диких коз. Но тут Калогеропулос делает еще один маленький логический поворот – он предлагает вариант, при котором именно прибрежные островки были метафорически названы «стадом». Верить ему или нет – не знаю, но лучшего объяснения этому загадочному названию, видимо, все равно не найти.

Чтобы покончить с историческим экскурсом, добавим, что в более позднюю, уже постивизантийскую эпоху, по-гречески селение это называлось Волья (т.е. «снаряды», так как здесь были склады боеприпасов). А турки, захватившие Эпир, называли его Муртос или Муртзос (в честь турецкого наместника, штаб которого находился здесь).

Возвращаясь к основной линии повествования, следует отметить, что помимо живописной набережной для яхт Сивота славится своими пляжами. Местные жители считают их главным своим сокровищем. И с ними, в общем-то, трудно поспорить: все пляжи здесь песчаные, песочек мелкий (хотя кое-где встречаются и камни), вода у берега неглубокая, так что к морю можно приобщать и совсем маленьких детей (естественно, соблюдая необходимые меры предосторожности). Таких пляжей в ближайшей округе больше десяти. Они располагаются как на материке, так и на островах. Лучшим считается пляж «Писина» (т.е. «Бассейн») на острове Агиос Николаос. Но сами мы там так и не побывали: нас вполне устраивал пляж, относившийся к нашему отелю, в бухте Карвуно. До островных пляжей можно добраться на лодке-моторке, арендовав ее у местных жителей. До большинства материковых пляжей ведут автомобильные дорожки, но до некоторых их них (например, до перешейка Белла Врака) можно дойти только пешком. Еще один положительный момент заключается в том, что уже в конце сентября здесь почти совсем-совсем никого не было (2-3 человека на пляж), а вот, например, на Родосе в середине октября вся Панагия Цамбика была буквально забита отдыхающими.

Из того, что частично ускользнуло от нашего внимания, следует упомянуть еще местные оливковые рощи. Если верить тому же проф. Калогеропулосу, возраст некоторых из деревьев здесь превышает 2000 лет (примерно этим же периодом, между прочим, датируется и древнейшая олива на Крите в области Ханья). Однако и слово «частично» в начале абзаца – не случайно: на берегу пляжа Микрос Аммос (т.е. «Малый песчаный пляж») мы видели оливы, толщина которых действительно внушала уважение. Не знаю только, относится ли Микрос Аммос еще к Сивоте или находится уже за ее пределами. Из других растительных гигантов в брошюре профессора упомянуты три огромных платана, растущих около Вознесенской церкви (главного храма деревни). Охват ствола самого крупного из них составляет 10 метров. Но то ли их здесь уже нет, то ли мы не обратили на них внимания…

Кстати, о церкви. Церковь – одно из старейших зданий в деревне. Но построена она в том же стиле, что и новейшие здания Сивоты. Исторически этот стиль восходит к общей эпирской архитектурной традиции – ведь после изгнания турок в начале ХХ века именно камнетесы из Янины стали заселять и восстанавливать оставленные турками поселения в этом районе. Таким образом, в деревне явно наблюдается преемственность архитектурной школы.

Ранее я уже упоминал о чистоте, которая здесь прямо бросается в глаза. Дело в том, что туристические места в Греции очень часто бывают «сильно поюзанными». Относится это, к сожалению, в основном к местам массового отдыха англичан и наших соотечественников. Здесь же, как я уже упомянул, мы не видели ни тех, ни других. Мало того, мы, кажется, не видели даже пожухлой травы или другого сушняка, которая обычно портит общее впечатление от местности. Впрочем, это скорее уже заслуга климата, который за лето не превращает зеленый оазис в выжженную пустыню. С другой стороны, чистота эта – совсем не немецкого толка. В Германии иногда кажется, что ты находишься в стерильно чистом пространстве. Но ведь даже чистое H2O пить невозможно.

Вообще, греческая деревня – это именно то, ради чего и стоит ехать в Грецию (наряду с морем, солнцем и археологическими памятниками). Ведь самое ценное в этой стране – ее люди. К сожалению, темп жизни в больших городах и туристических центрах (включая отели all inclusive) не позволяет туристу уделить достаточно внимания традиционному укладу греческой общины или пообщаться с местными жителями. Да и самим грекам в мегаполисе – особенно в высокий сезон – не до отдельно взятого туриста. Здесь же хозяин любой таверны и магазинчика приветствует вас еще на подходе к заведению, а на следующий день вы уже общаетесь с ним, как старые друзья. Не сказать, чтобы предприниматели здесь скучали, но на человеческом общении, по их мнению, нельзя экономить.

Таверны, кстати, хотелось бы отметить особо. В Сивоте они выстроились стройным рядком вдоль набережной, поэтому в какую бы из них вы ни пошли – в любое время дня или ночи романтический вид на море вам обеспечен. То же касается и еды: во всех заведениях (за исключением одного, где хозяйкой является какая-то залетная канадка) блюда подавались очень быстро, но при этом ни разу не возникло подозрения на разогрев готового блюда, чем активно грешат туристические места, а сама еда – почти вне зависимости от конкретного заказа – была одной из самых свежих и вкусных, которую я только пробовал в Греции. Какой-то особенности в кухне Эпира (вроде критских сухариков) я не заметил, но, возможно, только потому, что искать добра от добра мне часто бывает лениво.

Уже только перечисленного было бы достаточно, чтобы на пару-тройку дней «зависнуть» в Сивоте, особенно если никуда не торопишься. Но помимо всего Сивота – это еще и развитая инфраструктура для активного отдыха.

Прямо под окнами «Sivota Diamond» находится песчаная коса, ведущая на островок Белла Врака. Именно здесь расположилась база яхтенного и байдарочного клуба Neilson. По утрам паруса яхт расцвечивают залив перед отелем множеством оранжевых треугольничков. Однако далеко от базы яхты не заплывают – нам ни разу не довелось заметить их в другой точке Сивоты. А вот байдарки во второй половине дня – это любимое развлечение гостей клуба. Они то и дело снуют между зелеными островками, напоминая стайку ярких рыбок. Как правило, такие водные прогулки предпочитают семьи с детьми от 12 лет, хотя за веслами были замечены ребята и помладше. Единственный, зато весьма серьезный недостаток этого клуба заключается в том, что воспользоваться его услугами могут только жильцы клубного отеля. Чужакам ни яхт, ни байдарок в аренду не дают. Впрочем, если цвет паруса и необходимость проехать некоторое расстояние на машине не являются для вас непреодолимым препятствием, то байдарочные маршруты и яхты в окрестностях Сивоты можно найти. Но об этом будет отдельный рассказ.

Чуть выше я упоминал, что в плавание вокруг Сивоты можно отправиться на моторной лодке. Местные жители, конечно, рисковые парни. Нам они доверили моторку, не смотря даже на то, что никто из нас никогда таким транспортом не управлял. Маленький ликбез на 10 минут – и езжайте, катайтесь. Единственно что – до соседнего Корфу плавать строжайше не рекомендуется. Но с такими живописными проливами, которыми располагает сама Сивота, даже желания такого не возникает. В дорогу начинающим мореходам выдается карта, на которой помечены все отмели, а также достопримечательности соседних островков, такие как пещеры и пляжи. К сожалению, на эту водную прогулку, где «сам за рулевого и сам за капитана» мы решились несколько спонтанно, поэтому не взяли с собой ни еды, ни купальных принадлежностей. Но если подойти к этому предприятию вдумчиво, то лодку смело можно заказывать часа на три. Потому что даже в нашем варианте – просто поплавать на ней и вернуться в гавань ­– нам понадобилось часа два. Кстати, удовольствие совсем недорогое: 25 евро в час + бензин (нам он обошелся в какую-то мизерную сумму, кажется, всего 5 евро). Зато романтики выше крыши. Очень рекомендуем.

Для тех, кто предпочитает путешествовать по воде в веселой компании, в Сивоте стоят яхты побольше. Отходят они по расписанию, для народа там работает кормчий и играет музыка. Но так как рассказывать, по сути, в ходе поездки нечего, то индивидуальная прогулка, на мой взгляд, является предпочтительной. Единственное исключение – это путешествие на закате. К тому времени выдача частных моторок прекращается, а последняя группа выезжает в море на одной из яхт провожать уходящее солнце.

Еще одним морским аттракционом является в деревеньке клуб дайвинга. Вообще-то судя по рекламе, их даже несколько. Одну из таких специализированных контор я заметил неподалеку от стоянки с яхтами. К величайшему стыду вынужден признаться, что попробовать дайвинг я просто… забыл. Тем не менее, эта деятельность в Сивоте весьма развита: когда мы плавали на лодке, то видели, как дайверы ныряли около одного из островков. А судя по рекламе, лежавшей на ресепшене в «Sivota Diamond», в одном из таких клубов организуются особые обучающие курсы, в том числе и для детей.

Удивительно, но в Сивоте нашлось место даже для небольшого аквапарка «Torre a mare». С критским аквапарком он, конечно, ни в какое сравнение не идет – не тот масштаб, да и задачи другие. Состоит он из трех сравнительно небольших водяных горок, расположенных на склоне холма, ограничивающего бухту деревеньки с севера. То есть если вы хотите занять детей-подростков чем-нибудь активным, а сами выпить пару-тройку коктейлей, держа при этом ситуацию под контролем, то вам однозначно в Torre a mare. Опять же – в самом баре-аквапарке мы не были, но вид оттуда на бухту должен быть просто замечательным.

В непосредственной близости от «Sivota Diamond» мы обнаружили несколько теннисных полей. Судя по всему, они относятся к местному теннисному клубу, но пытаться попасть на эти корты мы не стали, так как солнце в тот день припекало достаточно сильно. К слову, повсюду в греконете раскиданы сообщения о поездке в Сивоту специально для семейного спортивного отдыха, в том числе и для проведения целых турниров по пинг-понгу и большому теннису. Так что уж самостоятельно поиграть там можно в любом случае.

Наконец, если нужна общая физическая подготовка, то тут можно пойти по самому простому пути и заниматься в тренажерном зале отеля, где вы остановились. Учитывая класс местных отелей (и греческих, и английского), такие залы должны быть в любом из них. В нашем отеле, во всяком случае, такой зал был. А для последующего релакса в отеле всегда найдется сауна или хамам.

Вот примерно такой мы увидели Сивоту.Открытой в общении и в то же время подчеркнуто элитарной; тихой и спокойной, но готовой к любым спортивным стартам; древней и в то же время вполне современной. Увидели, но еще не исследовали до конца. Поэтому, возможно, через несколько лет к этому очерку можно будет прибавить еще пару абзацев. А в следующей главе мы постараемся выехать из Сивоты и прокатиться по красивейшим местам Эпира.

– Добро пожаловать в Эпир! – это встречает нас в порту Игуменицы Анастасий, местный фотограф.

Помнится, в советском детстве я мечтал о друзьях по переписке – очень модно это стало после Олимпиады, да и Фестиваль молодежи и студентов 86-го года тоже подлил масла в костер международной дружбы. Тогда в начальной школе нам яркими красками рисовали радужные картины написания письма какому-нибудь Джону, который только и ждет нашего послания. Но на практике дружбы по переписке все как-то не выходило.

А тут вдруг само собой сложилось. Работал я в международном отделе «Российской газеты» (греческой редакции, разумеется), да по долгу службы на иностранную корреспонденцию по содержанию наших материалов отвечал. Так с одним из наших читателей и завязалась у меня переписка: я Анастасию про российские политические реалии докладываю, он мне про красоту Сивоты – деревеньки на 20 км. южнее Игуменицы. Как-то раз и вовсе предложил: «А приезжай к нам в Сивоту – посмотришь, каково оно». Ну, вот мы и приехали.

Как и всякий творческий человек, Анастасий – личность неординарная. Будучи сам из Афин и отслужив в греческом спецназе (соответствующие знакомства у него остались по сию пору), он затем резко сменил сферу деятельности и посвятил себя фотографии. А путешествуя по Греции в связи со своим новым занятием, открыл для себя Эпир. «Побережье это – единственное место в Греции, где леса доходят до самой воды», – поясняет он. И так ему тут приглянулось, что в богатые еще годы евросоюзничества, когда греческая молодежь наоборот стремилась в столицу, оставил он родные Афины и переехал сюда, открыв в Сивоте небольшой фотомагазин.

В те двадцать минут, что мы ехали из Игуменицы в Сивоту, я в основном старался запомнить дорогу (в Игуменице на следующий день надо было забрать машину, об аренде которой мы договорились заранее с местным центром Suzuki), однако мне никак не удавалось сосредоточиться на маршруте – так я был впечатлен панорамными видами, открывавшимися практически с каждой точки нашего пути. В последующие дни супруга начала даже ворчать, когда я останавливался, чтобы сделать очередной снимок – ведь всегда кажется, что 20 метров назад вид был еще не таким классным, как вот отсюда.

В какой-то момент Анастасий показал на очередной дорожный знак – табличку «Sivota Diamond». «Вот, – говорит, – отель, где вы будете жить. Мы с Эмилием, его владельцем, посоветовались и решили, что уж если сюда едут гости из России, то надо им показать нашу область, так сказать, лицом». Табличка находилась еще за несколько километров до Сивоты, чему я поначалу удивился: так загодя ставить указатель на отель – дело невиданное даже для туристического Крита. Но затем оценил заботу хотельера о своих гостях – двигаться по табличкам (далее они следовали на каждом перекрестке, словно это был отдельный населенный пункт) гораздо удобнее, чем то и дело останавливаться и спрашивать у местного населения, правильно ли ты едешь.

Через некоторое время наш друг чуть сбросил скорость и с гордостью показал направо: «Вот и Сивота». Где-то внизу в стороне обозначился зеленый холм, перед которым еле заметно врезáлся в берег морской залив. Спустя пять минут Анастасий свернул с главного шоссе и поехал по центральной улице небольшой деревеньки. Улочка была почти пешеходная – ее тротуары были выложены камнем, да и большинство строений Сивоты – в том числе сувенирные магазинчики, которые везде создают определенный местный колорит – были облицованы им же. Анастасий объяснил, что несмотря на почти полное отсутствие старых строений здесь достаточно строго соблюдается традиционный стиль деревенской греческой архитектуры: каменные стены, деревянные крыши.

Действительно, и в архитектурном плане, и в плане ухоженности деревенька производила весьма аккуратное впечатление. А когда мы выехали на небольшую центральную площадь, оказалось, что у поселения есть и вполне определенная градостроительная завершенность: площадь как бы связывала равнинную часть Сивоты, которую мы только что проехали, со склоном холма и набережной залива. Но лишь через несколько дней мы в полной мере оценили гармонию Сивоты, когда выяснилось, что здесь сложился совершенно уникальный приморский ландшафт, в который входит равнина, склоны нескольких холмов, пляжи и – что самое удивительное – несколько живописных островков, расположенных так удачно, что проливы между ними образуют подобие маленькой природной Венеции.

Оставив позади площадь, машина въехала на крутой склон холма и спустя минуту, сделав последний зиг-заг, въехала в ворота отеля. За многие годы путешествий по Греции мне доводилось видеть разные отели. В том числе – в сверхфешенебельной Элунде. Но такой гигантской благоустроенной территории для парковки авто видеть не приходилось еще нигде – даже в равнинной местности. Здесь же для автомобилей были предусмотрены целые парковочные террасы, выложенные желтоватым камнем. Со всех сторон парковки и дорожки окружал подстриженный густой газон. На этом газоне, а также в больших глиняных вазах росли розы и другие яркие цветы, оживлявшие пространство перед отелем. Ухожена территория была так, как будто это не отель, а роскошная частная вилла. Почти зазеркалье. Почти – потому что настоящим зазеркальем оказалось то, что мы увидели, поднявшись на ресепшн.

Отель «Sivota Diamond» имеет поистине уникальную планировку. В то время как обычные отели занимают один склон холма, «Sivota Diamond» раскинулся широким покрывалом по обеим сторонам от вершины. Обращенный внутрь материка склон был превращен в автостоянку, о которой я уже упомянул. Справа от нее уступами поднимаются к вершине три виллы с видами на центральную площадку перед ресепшеном и на холмы, уходящие вглубь материка. Саму вершину холма венчает большой главный корпус, на первом этаже которого находятся ресепшн, бар, ресторан и помещение администрации, а на втором расположились наиболее просторные номера отеля. И наконец, за стеклянными дверьми главного корпуса, на склоне, обращенном к морю, начинается в буквальном смысле слова зазеркалье.

От вида, открывающегося отсюда, просто захватывает дух. Похожий я видел только однажды – с балкона монастыря Симонопетра на Афоне. Насколько хватает глаз прямо перед тобой раскинулось идеально чистое море, на горизонте легким серым облаком реет берег Корфу, а слева на расстоянии нескольких километров чередой спускаются к морским волнам зеленые холмы. Но в отличие от Афона здесь прямо под ногами сооружена обширная терраса, на которой расположились три бассейна. Причем последний из них обрывается у самого ее края, так что кажется, будто бескрайнее море внизу является продолжением все той же террасы.

Когда мы оправились от первого шока (красота – это реально страшная сила, когда ее много) и прошли несколько шагов вдоль бассейнов, стала видна лесенка, уводящая вниз с террасы к номерам-бунгало. Вещи наши к тому моменту уже погрузили на местную машинку (по территории между номерами разрешается ездить только работникам отеля), которая должна была ждать нас на нижнем ярусе. Несмотря на то, что домиков было не очень много, впечатление было такое, что идешь по какому-нибудь южному средневековому городу – те же узкие улочки, подъемы и спуски, та же каменная кладка окружающих стен. Вкус архитектора заключалась и в том, что расстояния между более-менее однотипными бунгало он разнообразил различными лесенками и переходами.

Друзья-греки иногда спрашивают меня, когда же я наконец переселюсь в Грецию. Я, конечно, знаю, что никогда, но вместо этого всегда отвечаю: «Как только найду себе подходящий домик». Есть в этой шутке и доля правды: к воображаемому домику у меня слишком много требований. Он обязательно должен стоять высоко на горе у моря, но так чтобы было относительно недалеко ходить купаться, чтобы поблизости было бы какое-нибудь поселение с правильными греческими тавернами, но при этом чтобы он находился в месте тихом, желательно уединенном (в крайнем случае – в традиционной деревушке), ну и чтобы садик вокруг и сам он доставляли мне эстетическое наслаждение. Да, а в морской дали пусть идут огромные лайнеры, а ближе к берегу – какие-нибудь яхты поизящней. Одним словом, «вот как бабушку с эспумизана прет» (© Уральские пельмени).

Но теперь так шутить мне уже не придется. Потому что бунгало, на втором этаже которого мы поселились – это и была как раз та самая «мечта идиота». Все перечисленные выше достоинства были тут налицо. А сам номер, может, и уступал габаритами двухкомнатной вилле «Candia Maris» в Ираклионе, зато ни один из критских (да и любых других известных мне греческих) отелей не может похвастать такими восхитительными видами с балкончика. «Балконом мира» назвал некогда Даррелл Новую Зеландию. Странно теперь читать эти строки: как мог он не обнаружить «балкона мира» всего в одном проливе от острова, где провел все свое детство?

Впрочем, конкретно этого балкона тогда еще не было. Отель вообще построен совсем недавно, три года назад. Как рассказал при встрече Эмилий Гонторас, наш гостеприимный хозяин, еще лет десять назад тут ничего не было. Был лишь земельный участок и была мечта. Мечта двух братьев-архитекторов (одним из которых был он сам) создать здесь спокойное место для людей, любящих и ценящих красоту – как природную, так и рукотворную. То есть фактически для себя. Двадцать лет назад братья Гонторас, только что закончившие аспирантуру архитектурного института в Софии (Болгария), составили детальные чертежи всего комплекса. Но случая реализовать свои планы тогда, в конце 80-х, им не представилось. Эмилий решил сменить сферу своей деятельности и еще несколько лет посвятил изучению отельного менеджмента в США, а затем и практике в этом бизнесе.

Вообще, Эмилий Гонторас относится к тому достаточно редкому классу греческих бизнесменов, которые на родной почве с успехом воплощают европейские и американские бизнес-модели. И даже выглядят они соответствующе. Такие люди всегда подтянуты и сосредоточены, но не скованы. Как бы хорошо ни шли их дела, они явно не думают останавливаться на достигнутом, как многие из их соотечественников. Находясь рядом с ними, почти физически ощущаешь исходящую от них уверенность в правильности реализуемых ими идей. Подобную энергетику можно прочувствовать, взглянув, например, на фотографии Аристотеля Онасиса – благо и он относился именно к этому типу греческих предпринимателей.

После нескольких лет, проведенных в США, Эмилий вернулся на родину. И его с братом терпение и вера в свое дело были, наконец, вознаграждены. Когда уже начинался кризис, греческое правительство решило все же доделать последний масштабный проект, предусмотренный программой Евросоюза: достроить национальную автостраду Салоники – Игуменица. До этого момента Эпир в транспортном отношении был фактически отрезан от Греции, и как таковой был совершенно неинтересен Европе. С греческой же стороны сюда было трудно добраться как снабжающим организациям, так и туристам. Зато теперь новая автострада мгновенно превратила Игуменицу в северо-западный фронтон Эллады, обращенный к европейским соседям (в первую очередь – к итальянцам), обеспечив в то же время удобный и быстрый доступ транспорта к другим поселениям Эпира.

Этим шансом и воспользовались братья Гонторас. Они выкупили еще один участок холма и на объединенной площади построили «Sivota Diamond». Благодаря новой автостраде Эпир, не раскрученный до этого (и потому не утоптанный толпами туристов), начал пользоваться популярностью в качестве нового отличного курорта у греков. А затем и европейцы, уставшие от шумного, перенаселенного и дорогого Корфу, стали потихоньку открывать для себя эту область. В момент нашего пребывания в отеле проживало достаточно много греков (и даже игралась настоящая греческая свадьба), несколько итальянцев, испанцев, немцев (куда же без них) и скандинавов. В основном это были достаточно молодые семейные пары (лет 35 – 45) с детьми школьного возраста, но встречались и дошколята. То есть речь идет об активном, финансово успешном и достаточно искушенном контингенте, избегающем массовых туристических направлений.

Но я, кажется, увлекся. Красота вида, архитектурный и предпринимательский таланты могут сделать многое, но жить все-таки приходится именно в номере. Что же он? А вот ничего непредвиденного. Потому что номер, на мой взгляд, был просто отличный. Конечно, не такой огромный, как в свое время двухкомнатная вилла в «Candia Maris» близ Ираклиона, но заметно больше, чем номер во вроде бы как тоже пятизвездочном «Mitsis Lindos Memories» на Родосе. Комната занимала ровно столько места, чтобы двум людям в ней не потеряться (для тех, кто любит поиграть сам с собой в прятки, как я уже упоминал, в отеле существуют более просторные номера в виллах и в главном корпусе). Отделка же стен и мебель были подобраны тут с не меньшим вкусом, чем внешнее оформление отеля. Как нетрудно догадаться, вся обстановка была здесь еще с иголочки, а мебель в целом повторяла стиль только что упомянутого «Candia Maris».

Что касается технической стороны, то тут также не было никаких нареканий. Бесплатный WiFi в номере летал, как сумасшедший, телик показывал кучу каналов, начиная с ВВС и заканчивая чуть ли не нашей «Звездой» (по крайней мере, здесь точно было настроено несколько русских каналов, хотя за все время ни в отеле, ни в Сивоте мы соотечественников так ни разу и не встретили).

Завтрак здесь был особым ритуалом – ведь буфет находится как раз на террасе с бассейнами, и поднимающееся с востока солнце озаряет своим блеском всю ту волшебную картину, которую я столь неумело попытался описать несколькими абзацами выше. В то же время от его палящих лучей посетителей как раз закрывает козырек ресторана. Никакой толкучки, которая иногда случается у шведского стола, тут не было и в помине – за целую неделю мне ни разу не пришлось ждать ни одного человека, чтобы взять что-нибудь. А выбрать как раз было из чего. Впрочем, нет ничего более неблагодарного, чем описывать еду.

Отдельной похвалы заслуживает персонал отеля. В отличие от большинства других гостиниц, его здесь было не видно и не слышно. С уборщицей нашей комнаты мы случайно пересеклись только один раз – и то, когда мы вернулись в неурочное время (в середине дня), а она как раз закончила у нас уборку. Зато как только надо было узнать что-нибудь на ресепшене, в ресторане, спа или сауне, там обязательно оказывался свободный сотрудник, готовый немедленно прийти тебе на помощь. Ресепшн вообще вызвал у нас полный восторг. Несмотря, а может и благодаря высокому статусу отеля, его сотрудники умудрялись идеально лавировать между официальным стилем и доверительным радушием. Мы неоднократно замечали, что родители – гости отеля – охотно фотографируют с ними своих маленьких детишек. И если бы не униформа, получалась бы – ни дать, ни взять – семейная фотография.

Одним словом, на мой вкус «Sivota Diamond» – это прекрасный кандидат на звание отель-мечта. Не верите – посмотрите сами. И если вы вдруг знаете отели лучше, удивите меня. А мы тем временем спустимся в Сивоту.

По старой русской традиции в предновогодний вечер полагается посидеть у печки (ну, или у газовой или электрической конфорки – у кого что есть) и вспомнить лучшее, что случилось в ушедшем году. Но в который уже раз настроение было совершенно не новогоднее. Погода опять подвела: зима – не зима, а какая-то осень, да и та абсолютно неправильная.

А ведь, казалось бы, совсем недавно видел я осень другую. Осень греческую – мягкую и солнечную, которая только что пришла на смену столь же мягкому лету, бережно сохранившему до ее прихода лазурные краски моря и нежную зелень (да-да – именно нежную зелень) травы и деревьев. А видел я ее в том самом краю, куда не так уж часто ступает нога russo turisto – на самом северо-западе материковой Греции – в Эпире.

Ранним утром 28 сентября огромный, но почти пустой Боинг (30 пассажиров буквально растворились в его огромном салоне) приземлился в международном аэропорту Корфу. Солнце еще дремало за горами материковой Греции, когда мы с супругой пешком – до первого парома на Игуменицу оставалось еще часа два – начали поход в сторону порта.

Служитель аэропорта уверенно указал нам направление путешествия направо, хотя собственные наблюдения с борта самолета и предварительное ознакомление с картой местности свидетельствовали о том, что идти надо вроде бы налево. Но лавры Швейка, очевидно, подсознательно тревожили нас. Так некогда Фемистоклу не давали уснуть лавры Мильтиада (об этом читайте во «Всемирной истории в изложении Сатирикона» у Тэффи). Поэтому мы сразу поверили дядечке, и смело рванули по указанному маршруту. По пути мы с радостью находили многочисленные подтверждения верности выбранного направления в виде дорожных указателей.

И широкие швейковские улыбки расплылись по нашим физиономиям в тот момент, когда мы, выйдя на набережную, увидели первый луч восходящего солнца, встающего над восточными горами за проливом. Это было, своего рода, первое приветствие Эпира – места нашего обитания на следующие 7 дней, области, где я сам никогда еще не бывал и про которую до этого момента даже читал не очень много. Тем временем в рассветной дымке начали один за другим загораться утренним огнем корпуса яхт в проливе и, наконец, во всей своей мощи возникли в конце набережной исполинские стены венецианской крепости. Именно в ее сторону указывал и последний указатель на порт перед набережной.

Однако через несколько шагов стало ясно, что зайти в гости к венецианцам нам не светит: дорожные указатели, которые только что услужливо вывели нас к набережной, стали не менее настойчиво заворачивать нас назад, к центру города. Система городских односторонних дорог на пару с греческим служащим сыграла с нами злую шутку, и в результате мы фактически дали пеший крюк вокруг всего города. Но повод для радости нашелся и тут. Все-таки Керкира – это не какой-нибудь российский город-миллионник. Так что спустя минут сорок мы наконец прибыли в порт, находившийся как раз там, куда с самого начала мы и думали выдвинуться из аэропорта.

Всякий, кто бывал на Корфу, наверняка замечал, что остров этот имеет гораздо больше от привычной нам материковой Европы, чем прочая самобытная Греция. Но заметнее всего это в порту его главного города: не только расписание рейсов, но и вывески некоторых магазинов, дублирующиеся на английском и итальянском языках, четко указывают на то, что Корфу – это мостик к Италии. Очевидно, ту же роль играл остров и во времена великой греческой колонизации, когда и вся южная часть Италии вместе с Сицилией входили в так называемую Великую Грецию.

Магия пирса во многом сходна с магией аэропорта: здесь буквально в воздухе растворено ощущение безграничной свободы. Особенно заметно оно в почти пустом порту, где все огромное прибрежное пространство принадлежит только тебе, а редкие корабли, стоящие у причала, лишь свидетельствуют о том, что остальные паромы, яхты и катера уже разлетелись отсюда кто куда по морской глади. И единственным напоминанием о них остаются лишь быстро тающие на горизонте темные точки, как от самолета остается в небе исчезающий белый след.

С верхней палубы стоящего у пристани парома «Святая Феодора» нам открывается прекрасный панорамный вид на современный город. Вдоль пирса в здании старых верфей выстроились магазинчики и склады (насчет верфей я не уверен, но похожие ряды полукруглых крыш мне доводилось видеть только в Ираклионе у бывших венецианских судостроительных сооружений). За ними – жилые кварталы, построенные явно под влиянием чуть более поздней архитектуры все тех же венецианцев. И где-то совсем в центре города виднеется известная на весь мир колокольня храма Спиридона Тримифунтского, хранителя града и острова Керкиры.

Ровно в 9-00 наш паром покидает порт, чтобы направиться в сторону материка. В это время солнце уже безраздельно господствует над ярко-синим Ионическим морем. Где-то позади остается изящный бело-голубой лайнер компании «America Holland Lines», за кормой которого тают в парящей дымке горы Катаволоса. По мере удаления от берега панорама центральной части нового города становится еще более впечатляющей, но в этот момент паром включает свои винты на полную мощность и входит в крутой поворот. По правому борту с потрясающей быстротой проплывают: основной форт Новой крепости, Старый город и, наконец, Старая крепость.

Честно говоря, очень жаль, что времени для осмотра этих достопримечательностей острова у нас совсем не было – они безусловно того стоят. Ведь Новая крепость – одно из крупнейших фортификационных сооружений в Европе, да и Старая крепость обязана своим возникновением еще византийцам. Даже издалека, с воды, они производят совершенно ошеломляющее впечатление – что уж говорить о видах, которые должны открываться с их высот, и о тайнах, до сих пор скрывающихся за их мощными стенами. Из всех гигантских исторических сооружений на территории Греции лишь венецианские стены Ираклиона, стены древних Салоник да Рыцарский замок на Родосе могут сравниться с этими бастионами. А Старый город по своей красоте и сохранности явно даст фору историческому центру Ханьи. Одним словом, будете проездом на Керкире – не повторяйте наших ошибок и не пренебрегайте этой увлекательной экскурсией. Заложите на нее часа 3-4 в свое расписание.

Паром оставляет за собой последние укрепления Керкиры, и за полуостровом открывается вид на бескрайний зеленый берег острова. Где-то вдали один за другим прямо в эту зелень ныряют еле различимые самолеты, заходящие на посадку. Впечатление такое, как будто пересматриваешь в реальности кадры из «Аватара».

Но наше внимание постепенно смещается к другому борту – ведь именно к левому берегу, вдоль которого идет сейчас корабль, нам предстоит пристать через какой-нибудь час. Честно говоря, пейзаж поначалу не впечатляет: такие же почти лысые горы являются характерной чертой островов где-нибудь в Эгейском море, которые из-за отсутствия растительности кажутся подчас братьями-близнецами.

Однако постепенно прибрежные горы расступаются, и между ними открывается вид на целые цепи высоких холмов в глубине материка. И вдруг на переднем плане мимо нас проплывает островок-холм, совершенно не похожий на материковые холмы: он полностью покрыт яркой зеленью, и только у самой воды серой каймой вертикально поднимаются острые камни, служащие естественными защитниками-волнорезами этого островка.

Вслед за ним один из холмов на материке тоже решил «приодеться». За ним – еще и еще один. Как будто какая-то граница пролегла по горам. И, что самое удивительное ­– при взгляде на карту эта естественная смена пейзажа оказалась именно что границей – между «голой» Албанией и зеленой Грецией. Паром плавно заходит в гавань, со всех сторон окруженную лесистыми горами. Это – северо-западные врата Греции в Европу, Игуменица. Ну что ж, добро пожаловать в Эпир!

Загрузка плеера